Полная луна бесстрастно смотрела на затихающий курортный городок, на свои многочисленные отражения в неторопливых волнах теплого моря и на двух людей, прогуливающихся вдоль полоски прибоя. Мужчина лениво бросал камешки в воду, стараясь попасть в лунные блики, задумчиво сменяющие друг друга. Женщина бродила по колено в воде, с наслаждением вдыхая свежий морской воздух.
- Какой покой! Эти волны тысячи лет бьются о берег. Ты знаешь…. Я чувствую, их неторопливая размеренность смывает с меня и уносит куда-то все мелкие невзгоды, заботы. – сказала она.
- Да! Здорово, конечно. Луна, море, ветерок, твой голос.
- Что? Не слышу - прибой. – она приложила ладонь к уху и привстала на цыпочки. Лунная дорожка подчеркивала ее точеный стройный силуэт на серебряном фоне.
- Да, это я так. – сказал мужчина громче. - Если бы я был котом, просто мурлыкал бы.
     Из за изгиба береговой полоски сначала раздалось фырканье мотора, а потом показался небольшой белый катер. Он шел вдоль берега, поднимая невысокую волну. Женщина торопливо выбралась на берег, прижалась к своему спутнику и сказала ему:
- Посмотри, какой красивый! Я все бы отдала, чтобы у меня был такой.

     Он удивленно взглянул на нее, выбросил пригоршню камешков в море и повлек ее, обняв за талию, к перевернутой лодке. Стряхнув песок,  усадил женщину, укрыв плечи ее своим свитером.
- Вот что, милая моя! – начал он неторопливый разговор, присаживаясь рядом. – «ВСЕ» - это очень, очень и очень много. Давай-ка я расскажу тебе одну очень поучительную историю…
- Ой! Сказку! Давай скорее, - она захлопала в ладоши. – Знаешь? Как я люблю твои сказки.
- Конечно, ты можешь назвать эту историю сказкой, - он снова обнял ее и поцеловал соленую от морских брызг щеку. – Но в ней каждое слово - чистая правда. Слушай:
 

СОН
 

     По салону новенького джипа металось ликование.
- Папа!!! Посмотри! Тут сзади еще ящичек выдвигается! Можно я туда плеер положу?
- Разумеется, доча, положи, только не забудь потом.
     Александр Иванович – свежеиспеченный хозяин серебристого «Паджеро», мечтательно оглядывал торпеду и трогал кнопки.
- Осторожнее, Людка! Помеха справа. Пропусти сейчас же.
- Что ты, милый! Здесь тормоза смертельные. Я успею всех пропустить. Саш! На улице такое пекло, а здесь кондиционер…. Прохладно.
     На лице жены его блуждала идиотская улыбка счастливого человека.
- Удачно получилось как! – сказала она – Халтура твоя вовремя подвернулась. Как раз кредит гасить. Только на второй взнос, где ты деньги возьмешь?
- Так нам Ряха должен! Я все рассчитал. Завтра ему позвоню и все о кей!
- Папа! Дашь на даче порулить! – заныл сын с заднего сиденья.
- Цыц! Взрослые говорят! – отрезала Людмила – Знаешь, милый! Ряха твой у Дробышева деньги занимал полгода назад на один месяц всего. Отдавать не собирается. Мне Ленка Дробышева звонила. Так Ванька ее и в суд подавал и с ребятами подъезжал с Ряхой говорить, а ему с гуся вода.
- Ну вот. Вернула с седьмого неба. Тихо дети! – рявкнул глава семейства! – Я ему такую сумму… Без расписки… Как другу...
- Хочешь потерять друга – дай в долг. Говорила я тебе. А ты чего? Ряха! Кореш!
***
     Александр Иванович долго ворочался в кровати, охал, сопел, потом вставал, нервно прохаживался по спальне и снова ложился.

- Я все бы отдал, чтобы с Ряхи долг получить! - пробормотал он жене.

- Ты уже бредишь наверное во сне. Спи, милый!

     Тяжелый сон сморил его только под утро. Сон этот чудной был. Прямо удивительный. В самом деле! В каком сне вы понимаете, что спите? И в каком сне можно рассмотреть все окружающее в мельчайших деталях?
     Отстояв небольшую очередь среди шумных старушек, он подумал: «Любые деньги отдашь, чтобы с такими хамками не общаться». После чего проник в небольшой кабинет, обставленный строгой темной мебелью. За конторкой стоял молодой человек с безупречным пробором и серьгой в ухе. Клубный пиджак, непринужденно сидевший на нем, и модный галстук подчеркивали его элегантность.
- Интересно, кто он? – подумал наш герой. – Черт или демон, или бес?
- Я менеджер, – ответил молодой человек.
- Ну да , удивляться нечему. Я понимаю, куда попал. – снова подумал Александр Иванович.
- Так, по какому делу Вы к нам? Уважаемый.
- Да вот… тут…. С Ряхи надо долг получить.
- Так. Ряха… Макухин Константин Михайлович. Листая толстую засаленную книгу, произнес молодой человек. – Ого!!! И сумма приличная! Что ж вы так, уважаемый?
Без расписки, без нотариуса. Ну ничего, этот вопрос мы решим.
     Александр Иванович, робко топтавшийся перед конторкой, не выдержал и заглянул за нее с любопытством, ожидая увидеть у молодого человека копыта или хвост, но взорам его предстали отличные черные брюки, мягкой волной спадавшие на ослепительные узкие ботинки.
     Внезапно дверь за молодым человеком отворилась, в помещение вошел немолодой полноватый человек с длинными темными волосами в свободном светлом костюме. Вошел он, наклонив голову, и видно было только его большой, красный, бугристый нос и часть щеки.
- А что, дорогуша! – неожиданно молодым сильным голосом сказал он. – Кого из своего семейства Вам потерять было не так жалко, как остальных?
- Вы что! – возмущенно воскликнул Александр Иванович, но мозг его помимо воли заработал в поисках ответа на вопрос.
- Ну да! Вы правильно думаете. Как в шахматы. Отдаешь слона - берешь ферзя. Только фигуры снова не расставить и новую партию не начать. - он поднял голову.

     Вид незнакомца, с первого взгляда, не привлекал внимания, но потом поражали его глаза. Они не двигались. У любого человека зрачки все время двигаются, сужаются, расширяются, а у незнакомца, они были застывшие, мертвые. Ноги у Александра Ивановича отнялись.
- Наверное, это сам .– пронеслось у него в голове.
- Вы не пугайтесь! Это я так, все изучаю людей,– ответил вошедший и неожиданно расхохотался густым басом. Волосы его при этом откинулись, стало видно, что у него нет ушей.    Смертельный страх пронизал все существо просителя, а безухий незнакомец незаметным движением скрылся за дверью.
     Молодой человек заканчивал заполнять какой-то бланк.
- Подпишите вот здесь, пожалуйста, уважаемый. - сказал он. А когда Александр Иванович потянулся к нагрудному карману, остановил его движение. – Что Вы! Какой паркер! Чистый вздор! Мы тут по старинке: кровью…. – менеджер схватил руку опешившего посетителя, быстрым движением проткнул палец его золотой булавкой и приложил к документу. Потом он помахал бумагой в воздухе, посмотрел ее на свет и проворно спрятал в стол. Булавку же он протянул Александру Ивановичу.
- Инструмент разовый. Гигиена превыше всего! А это Вам. На память.
     Булавка, судя по красноватому оттенку, была из червонного золота высшей пробы, вместо шарика у нее находилась голова змеи с бусинками- глазами из черных драгоценных камней.
     Задняя дверь снова отворилась. В ней показался силуэт незнакомца в светлом костюме.
- Мне все дороги одинаково! – запальчиво выкрикнул Александр Иванович, но незнакомец досадливо отмахнулся от него.
- Да не переживайте Вы. Мы только выполним Ваше желание. Поняли? Истинное желание. Кстати, Вы знаете, что на дорогах сейчас творится? Может лучше Вашей жене поездить в метро. Это я Вам, как товарищ советую. Чем черт не шутит.
     Он снова исчез. Молодой человек усмехнулся.
- А как вы с Ряхи деньги выбьете? - спросил Александр Иванович.
- Он Вам сам принесет. - с ухмылкой ответил молодой человек.
     Посетитель постоял немного, визит, казалось, закончен и нужно уходить, но непонятный страх опутывал его и сковывал движения.
- Почему у него глаза такие? – лихорадочно крутилось в его голове.
- А ему и не нужны глаза. – ответил его мыслям молодой человек.
- Действительно!!! Он же знает все, что было на миллионы лет назад, знает, что будет!!! А еще, он знает, чего не было и не будет. Не нужны ему глаза и уши, – вспыхнуло в голове у Александра Ивановича.
     Ужас окончательно сломил его волю. Не сознавая себя, он бросился на молодого человека, но того уже не было. Кулаки обрушились на конторку и молотили, молотили по ней. Александр Иванович кричал жутким неестественным голосом, толи от страха, толи, стараясь напугать кого-то. На вой его в комнату ворвались старушки из очереди. Они носились вокруг него с диким визгом и хохотом. Из этой вакханалии можно было только разобрать: «С кулаками!!! Против всего зла!!!»
***
- Саша! Саша! Проснись! Милый! Ты чего кричишь?
     Он открыл глаза, весь в холодном поту.
- Людка! Ты?... Потом расскажу. Приснится же такое.
- Ладно! Поехали домой. Дел полно.
     Когда все собрались и супруга садилась за руль, Александр Иванович прямо закричал:
- Стой! Справа садись!
     Жена только пожала плечами и подчинилась, а когда все уселись, он строго сказал ей:
- Пристегнись!
- Ты что, милый? Мы же никогда…
- Пристегнись!!!! – закричал он. – И вы тоже, сзади!
- Совсем распсиховался! Что-то новая машина плохо на тебя действует. – рассержено сказала Людмила.
     Александр Иванович жил до этого жизнью спокойной и размеренной и страшнее налогового инспектора ничего не видел, поэтому жуткий сон выбил его из колеи. Руки его дрожали, он поминутно вытирал пот со лба, в глазах его постоянно плавали разноцветные круги, а во рту ощущался противный медный привкус.
     На въезде в город он остановился.
- Дальше вы на метро.
- Ты что, Саша? Что с тобой?
- На метро! Я Вас перед домом встречу.
- Не трудись! Обойдемся! - Людмила вытащила опешивших детей из машины и потащила за собой.
***
     Ввалившись домой, он налил себе холодной воды из сифона и свалился в кресло.
- Это же просто сон, – говорил он себе. – Просто дурацкий сон.
     Дикторша, ворковавшая по радио что-то о новых веяниях в моде, вдруг прервала передачу и заговорила встревоженным голосом:
- Внимание! Экстренное сообщение. Только что, в метро, на перегоне между станцией Озерки и Удельная произошло крушение поезда. Есть жертвы….
- ЧТОООО? Не может быть! Кому я поверил!!!!! КОМУ!!!
     В кармане Александра Ивановича телефон заорал мотивчик: «Без женщин быть нельзя на свете…..», он механически нажал зеленую клавишу. Из трубки раздалось:
- Здорово, рыжий! Не узнаешь! Это я. Ряха. Ты , говорят, тачку новую купил, а я тебе денег должен. Сейчас принесу.
     Александр Иванович схватился за сердце, что-то больно укололо его  палец, он опустил взор на лацкан пиджака и увидел голову змейки, которая смотрела на него с золотой булавки мертвыми бусинками глаз.
***
     Свинцовые сопки с  белыми шапочками снежных вершин неохотно раздвинулись тяжелым занавесом, открывая зрителю восхитительную картину:
     Волны такого же темно-лилового цвета спешили одна за другой. Перед самым берегом каждая волна надевала нарядные кружевные гребешки, торопясь преданно лизнуть шершавую гальку прибоем, и подобострастно урча отступить в море, уступая место следующей.
     Александр Иванович сидел на берегу и бормотал что-то себе под нос, чуть шевеля губами. Те, кто раньше знал его по размеренной Питерской жизни, никогда не признали бы в нем старого знакомого. Лицо его обветрилось, загорело, оно было покрыто многодневной щетиной. Острые скулы плотно обтягивала задубевшая просоленная кожа. Руки покрылись грубыми мозолями. Острый морской ветер развевал и без того спутанные седые волосы. Был он одет в заштопанные джинсы, висевшие на нем мешком, и позволявшие ветру бесцеремонно трепать себя, стоптанные кроссовки и тельняшку, такую старую и грязную, что многочисленные полоски ее слились с выцветшими линялыми разводами. Глаза его беспокойно бегали и тревожно озирались. Он все время прислушивался к себе. Ему нельзя было пропустить два, важнейшие для него, события. Много лет он ждал их и боялся, что будет опять не готов, скажет что-нибудь не так или подумает не то.
     После того рокового дня во сне к нему приходила жена с детишками, не каждую ночь,  всегда неожиданно. Иногда, они стояли, взявшись за руки, смотрели куда-то вдаль. Иногда разговаривали между собой, но никогда не замечали его. Он кричал им, размахивал руками, что-то горячо доказывал, но все было тщетно.
     И еще, он очень ждал сна с безухим. Ему казалось, что пообщавшись с ним, поговорив, объяснив, он все исправит. Поэтому не было минуты в его жизни, чтобы не прислушивался он к себе, боясь пропустить это очень важное.
     Правда, первые полгода он беспробудно пил, от этого становилось только тяжелее. Фирма его разорилась и лопнула, друзья отвернулись. Каким-то чудом он выкарабкался из смертельного запоя, подарил злополучный джип детской больнице, продал квартиру, роздал долги и отправился на Алтай. Там он работал помощником егеря. Разъезжал по горам, по лесам на косматой лошадке и думал, думал, вплоть до общего собрания в районе, где и закончилась его работа по охране заповедника. Сначала он дремал в стареньком клубе на заднем ряду, докладчики сменяли один другого, вдруг… Александр Иванович увидел в президиуме за столом, накрытом зеленым сукном, БЕЗУХОГО. Сначала он не узнал его, думал директор леспромхоза там сидит, но пригляделся внимательнее и остолбенел.
- Стойте!!! –  закричал пронзительно. – Вот он сидит!!! Держите безухого, - и продираясь сквозь толпу егерей в проходе, заторопился на сцену, истошно крича срывающимся голосом. – Держи!!! Уйдет!!! Я все объясню, подождитееееееее!!!!
     Его схватили, он вырывался кричал.
     На следующий день Александра Ивановича рассчитали и выгнали с работы. Занесла его судьба на золотые прииски. Сначала, на совсем старые, на реке Удерее в бассейне Верхней Тунгуски, потом в долины рек Энгажимо, Олёкмы, Малого и Большого Патома. После них - Колыма, недалеко от полюса холода на Оймяконе. Он не чувствовал лютых пятидесятиградусных морозов,  вслушивался в себя. К золоту Александр Иванович относился равнодушно и безалаберно. Товарищи частенько подставляли его и вот теперь, он ходит матросом на сейнере МРС 80 вдоль Сахалина. Все свободное время сидит, прислонившись к рубке, возле скоб-трапа и шевелит губами, словно говорит с кем-то.
     У команды отпуск 10 дней. Сейчас он на берегу, погруженный в свои размышления.
- Слышь! Иваныч! – окликнул его еще издалека моторист. – Мужики сбросились по сотне, обмыть надо зарплату-то, чего ты, не компанейский такой? Команда обижается!
     Александр Иванович поморщился, это голос мешал ему, вдруг сейчас Людка с ребятами…, а тут этот…
- Да послушай ты, Иваныч... – закончить моторист не успел. С долгим воем бросился наш герой на него и бил кулаками, царапал лицо, а когда бедный матрос вырвался и отбежал с возгласами: «Ну и псих! Придурошный!», сразу успокоился и стал смотреть тревожно в море на горизонт. А там, прямо среди волн, метрах в 30 от берега стоит офисное кресло, стоит и не качается,  на нем сидит безухий в своем мятом светлом костюме и сосредоточенно слушает. Рядом с ним  щеголеватый менеджер  читает безухому толстую засаленную книгу, тот кивает,  что-то говорит, перебивая….
- Стойте!!! – закричал Александр Иванович. – Стойте, я сейчас вам все объясню!!!
     Они услышали его, радостно заулыбались и стали махать руками, приглашая к себе. При этом кресло потихонечку отплывало все дальше от берега, по-прежнему не раскачиваясь.
     Александр Иванович изо всех сил побежал к ним, перепрыгивая через волны, а когда вода достала ему до пояса, быстро пошел, раздвигая ее бедрами. Он помогал себе руками и кричал:
- Как я рад, что вы здесь! Сейчас, сейчас я все объясню, я так долго этого ждал!
     Он уже плыл по-собачьи, отплевываясь, иногда пропадая в волнах. Его взволнованный голос звучал все глуше, пока совсем не растворился в свисте ветра и шуме прибоя.
***
-За что ж его так? – она зябко передернула плечами и прижалась к мужчине. – Вроде не злодей какой... Просто смолотило человека. Он ведь даже не сделал ничего, ну приснилось ему просто. Ну, объясни! Мне так тревожно стало….
- За слабость.
- Но ведь он же только подумал и то во сне! И что? Плохо желать хорошие вещи?
- А скажи мне: далеко от мысли до поступка?  Да! На будущий год куплю тебе белый катер,  цена ему - моя хорошая работа. Большего ни одна вещь не стоит.  Желать тоже  неплохо, но нельзя вещи выше основных ценностей ставить.

- А какие ценности "основные"?

- Мне кажется, это каждый думающий человек для себя всю жизнь решает.
- Но ведь есть настоящие злодеи, которых есть за что… вот так….как этого, – ее плечи опять передернуло.
- А зачем тому, кого Александр Иванович называл «безухим», злодеев торопить. Злодеи к нему идут, никуда не денутся,  работают они здесь на него. Он торопит тех, кто не знает, куда идти.
- А куда от него идти?
     Мужчина встал, подал ей руку, она легко соскочила с лодки.

– Пойдем, ветер крепчает.
     Мимо луны мчались рваные тучи, подгоняемые ветром. Ветер набирал силу, повышал голос, он гнал темные волны к берегу, поднимая их все выше и выше.
- От него есть только одна дорога. - они поднимались по высокой белоснежной лестнице, которая была видна даже в сумраке ночи. Подальше от беснующейся стихии.