ПРО ТО - КАК ДИКАРИ С КРИЗИСОМ СТОЛКНУЛИСЬ

 

В мире кризис возник стремительно и неожиданно, как цунами. Большое видится на расстоянии. Может быть, недостаточно времени прошло, чтобы разобраться в причинах и следствиях, но мы попробуем. Для этого окунемся в атмосферу сказки. Ненадолго, на пять минут.

ИТАК:

У дикарей древнего могучего племени нука-нака эквивалентом обмена продовольственными и промышленными товарами являются раковины брюхоногого моллюска отряда Mesogastropoda.

Договорились эти почтенные граждане, которых мы в гордыне своей называем дикарями, что чашка фруктов стоит одну раковину, а праздничный костюм из пальмовых листьев стоит уже четыре раковины несчастных брюхоногих. Если количество товаров, которыми пользуются дикари и количество раковин равновесно – рынок устойчив, торговля процветает, производство пальмовых юбок растет, палки-копалки охотно раскупаются трудолюбивыми копателями.

В понедельник, один из самых хитрых сынов великого племени нука-нака по имени Хапа-Хапа начал обменивать полезные товары так же и на красивые речные камешки и убеждать всех, что это вполне нормальные деньги. Наивные дикари поверили ему. Они не стали слушать мудрых старцев, которые рекомендовали не нарушать привычный уклад жизни. Все очень хотели стать богатыми, не прилагая никаких усилий для обеспечения себя, своего племени самым необходимым.

Печально, но у Хапы-Хапы нашлось множество последователей. Одни эквивалентом обмена листики акации. Другие трактовали в качестве платежного средства речной песок. Появились и более диковинные «ценности», например: результаты собственной жизнедеятельности.

Действия Хапы-Хапы и его многочисленных последователей превзошли все ожидания. Жители племени нука-нака сразу стали богатыми. Вокруг хижин стали расти горы камешков, песка, листиков и отходов жизнедеятельности. Последнее обстоятельство чуть-чуть не ввергло в коллапс хрупкую экологическую среду тропических джунглей. Но неожиданно возросший спрос подстегнул трудолюбие изготовителей копалок, юбочек, бус и прочего дикарского инвентаря. Как на дрожжах росли хижины. Производство развивалось какими-то сумасшедшими темпами. Казалось, что наступила эра всеобщего благоденствия.

Хапа-Хапа и его друзья дают в долг всем остальным всякую ерунду и говорят:

- Бери, не жалко!!!! Я себе еще накопаю!!!!

Остальные радостно набирают долги и закупают несметное количество юбочек, копалок, бус и разных других украшений, заказывают себе роскошные хижины, не замечая, что работают уже давно на Хапу-Хапу, что все ему должны, и никто не думает даже, как из этого долга выбираться. Чтобы отдать долг - надо взять в долг под новые проценты, перекредитоваться, а там хоть трава не расти.

Сбылась мечта дикарей! Стали они богатыми. Работаешь, не работаешь!!! Не важно!!! Пошел к Хапе-Хапе, листиков набрал – еще две хижины заказал. А главное: камешков много, песку много, палки - копалки дорожают. А всем плевать, можно еще больше долгов набрать, ведь дают легко, можно сказать навязывают даже.

И вдруг…… (Разумеется, в понедельник) Хапа-Хапа подходит к одному из соплеменников по имени Нафиг-Нафиг и говорит:

- Послушай, Нафиг-Нафиг, ты у меня сколько камушков назанимал? Пора отдавать!

А Нафиг-Нафиг говорит Хапе-Хапе :

- Пошел ты, – говорит, – На фиг! – он так всегда всем говорил, наверное, его за это так и прозвали.

Хапа-Хапа сделал вид, что расстроился и отобрал на фиг у Нафиг-Нафига все его хижины, копалки и бусы. Теперь несчастный даже без юбочки ходит.

Но ведь незадача какая, долги не только Нафиг-Нафиг не вернул, поэтому очень хитрый Хапа-Хапа сказал:

- В долг больше не даю. Пошли вы все… туда, куда меня посылаете.

Все посмотрели вокруг, а вокруг кошмар! Все запуталось. Никто не понимает, что теперь, сколько стоит, что дороже листики или камешки…. Цены вдруг падать начали, поэтому все барахло, которое Хапа-Хапа у Нафиг-Нафига отобрал теперь дешевле в три раза, и Нафиг-Нафиг Хапе-Хапе еще два раза по столько должен. Один знакомый Хапы-Хапы совсем разорился. Ему долги никто не отдал. Расстроился этот знакомый, жизнь ему не мила стала. Ушел он в лес, сначала плохих грибов наелся, потом на ядовитого паука сел, а потом в озеро к крокодилам прыгнул. Но крокодилы от него во все стороны шарахнулись. Даже они с Хапой-Хапой и его друзьями не связывались. Поэтому знакомый счеты с жизнью так и не свел, а поплелся в свои хижины укушенное пауком место лечить.

А в это время – ситуация запуталась настолько, что дикари вспомнили про то, что мудрые старцы чего-то такое, вроде кому-то, вроде про что-то там говорили. Пришлось к ним обратиться.

Мудрые старцы, кряхтя, полезли в гору. На этой горе они всегда обсуждали проблемы, которые не могли разрешить простые жители племени. Но результата это мероприятие не возымело.

Старцы доели остатки продовольствия всего племени и спустились ни с чем. Тогда собрались несчастные люди-дикари на самой большой поляне и приступили к выяснению обстоятельств. Сгоряча съели нескольких особенно ретивых участников собрания, но постепенно разговор перешел в конструктивное русло. И все снова поняли, что ничего опять не поняли.

Почему, в самом деле, было все так хорошо, и вдруг все стало так плохо. Племя вынуждено было пойти на чрезвычайный шаг: обратиться к отшельнику, который давно уже жил посреди всех в полном одиночестве и превратился совсем уже в одичавшего дикаря. Было время, когда он докучал всем и пытался направить соплеменников на путь истинный, но получал в ответ насмешки и оскорбления. А все потому, что он понимал прошлое и немного видел будущее.

Отшельник появился на поляне, молча взял за руку бедного Нафиг-Нафига, которой тот пытался прикрыть срамное место. Вместе они поднялись метра на четыре по скале возле поляны. После чего Отшельник велел бедолаге прыгнуть вниз, тот долго не решался, а когда решился – очень сильно ушибся. Племя, затаив дыхание, смотрело на ушибленного нагого Нафиг-Нафига, а отшельник со скалы вещал всем негромким, но очень проникновенным голосом:

- Все вы, дорогие мои соплеменники, когда-то находились внизу, под скалой. И обменивали палки-копалки на раковины брюхоногого моллюска Mesogastropoda. – Дикари радостно закивали, они не ожидали такого простого объяснения такой сложной проблемы.

Отшельник неторопливо оглядел собравшихся, а когда убедился, что дошло почти до всех, продолжил:

- Избыточные платежные средства подняли ваше благосостояние гораздо выше, чем беднягу Нафиг-Нафига, но нарушили равновесие или баланс. Чтобы вернуть равновесие вам придется вернуться вниз под скалу к раковинам брюхоногого моллюска Mesogastropoda. Кто-нибудь хочет подняться выше и упасть?

- Нет! Нет! – уверенно загалдели дикари.

- Да! Падать неприятно, но вы уже падаете, придется смириться. Главное не упасть гораздо ниже. А для этого надо работать. Я понимаю, что многие из вас уже разучились, но если сидеть и ждать, что разрушенный дом восстановится сам, можно замерзнуть. Чтобы жить немного лучше – надо работать намного лучше! Я говорил вам это, но вы не слушали. - Дикарям стало неожиданно стыдно. Все помолчали.

- Большая белая обезьяна, благодаря эволюции и ценой нечеловеческих усилий, стала прародительницей нашего племени. – Собравшиеся, привычно обернулись и поклонились огромному чучелу, украшенному бусами и цветами. - А теперь, представьте себе: что ей приносят свежую горячую пищу три раза в день, моют, чешут. Скажите: зачем ей тогда тужиться, уродовать себя и превращаться в человека?

Все нахмурились и задумались: кощунствует отшельник или нет.

- Вот и вам последнее время все валилось под ноги, как из рога изобилия. В результате, вы обленились и совсем разучились трудиться. Возможно, новые трудности подвигнут вас к новым открытиям и вы изобретете колесо или электричество….

- Ладно! – сказал Нафиг-Нафиг. – Я работать пойду, на фиг. Копать буду, руками пока. Долг надо Хапе-Хапе отдать и на палку-копалку зарабатывать. Вслед за ним заторопились трудиться остальные соплеменники. Они могли смириться с голодом, холодом, любой нищетой, но чтобы кто-то жил лучше…. Этого они не простили бы никогда и никому, (кроме двух вождей).

Все потянулись к своим делам, кто-то к привычным, кто-то к забытым. Хапа- Хапа пошел к себе в хижину считать раковины брюхоногого моллюска Mesogastropoda. Вскоре, остался один Отшельник. Он сидел на скале, дышал свежим ветерком и щурился на заходящее солнце. Солнце неторопливо скрывалось за горизонтом, погружая окружающее в бархатные объятия бездонной тропической ночи, уступая место на небосклоне мириадам далеких братьев и сестер, чтобы утром ласково тронуть теплыми лучами заснувшую Землю и сказать ей тихонько:

- Пора вставать! Просыпайся родная!

Где-то рядом за скалой, прощаясь с солнцем, затянула свою песню ночная птица, еле слышно ступали чьи-то лапы по тропе к ручью. Отшельник с высоты своей смотрел на эту великолепную картину, позволяя ветру трепать свои спутанные волосы. Ему было очень спокойно. Наконец, его услышали.