СПОКОЙНЕЕ?                    



– Где больной? – Орангутанг, кряхтя, тяжело шаркал задними руками, глубоко хромая, из  рыжих редких прядей его обильно сыпалась перхоть. Он часто охал, останавливался и хватался за поясницу.

- Да не больной он, просто перетрудился. Берет все на себя. За всех успеть хочет. Нервничает, на подчиненных кричит, срывается. Ему бы отдохнуть, а он засыпает над бумагами, а как проснется, снова всех собирает и давай командовать. Хоть и Лев, а здоровье–то не бесконечное, говорила я ему….. – Окапи семенила впереди Орангутанга, иногда отставала и подталкивала медленного доктора. Ее огромные карие глаза были полны слез.  Она единственная видела во Льве не царя зверей, а уставшего, доброго, большого ребенка.

– Так Вы у него секретарем работаете? – Орангутанг раскатисто чихнул, схватился за сердце и стал медленно заваливаться на бок.

– Да нет же, доктор, я у него второй помощник по связям с общественностью, – она ловко поддержала  обезьяну.

– Глаза слезятся, не вижу куда идти – пожаловался Орангутанг. – Может, присядем, отдохнем?

– Нет уж! Держитесь за меня, доктор вы или кто? – Она гордо подняла красивую голову на стройной шее и зашагала к Огромной Скале.  Орангутанг уцепился за ее шерсть и  плелся сзади, утробно кашляя сквозь одышку, ожесточенно расчесывая сизый нарыв на спине.

***

– Ну–тессс…  Больной! На что жалуемся?

– На Буйвола – ответил Лев – На всех должностях, подлец, побывал, везде всю работу  завалил. Тапир с Гориллой, те хоть ничего не делают и вреда от них не много, а Буйвол, он активный.  Сейчас целая комиссия сидит новую должность для него придумывает.

– А Вы, голубчик, этого Буйвола выгоните к чертям собачьим  и другого возьмите.- Орангутанг так обрадовался такому простому решению вопроса, что даже чесаться перестал.

– Да что Вы! Другие, наверное, еще хуже. Этот хоть вор и дурак, но я его уже давно знаю, чего от него ожидать понятно. Привык я к нему.

– Да Вы про здоровье говорите, а не про политику вашу – вмешалась Окапи.

– Вот-вот, кстати, что-то с желудком у меня - сказал Орангутанг и с неожиданной быстротой исчез в кустах.

– Слушай Окапи! Это точно доктор? – спросил Лев с сомнением.

– Не сомневайтесь даже, сапожник всегда без сапог.

– Наверное, съел  чего-нибудь,  или …. – Орангутанг, озабоченно бормоча что–то себе под нос, прошел мимо Льва с Окапи и направился в саванну.

– Доктор! – окликнула его Окапи.

– Ой! Простите, забыл про Вас. Склероз одолел. – Так что Вы говорили? Рези в желудке?

– Нет, это, наверное, у Вас – угрюмо ответил Лев.
– Он нервничает очень, лапы дрожат, сон беспокойный, По ночам вскакивает и  рычит. Теперь даже летучие мыши боятся по ночам вылетать, днем шастают, натыкаются на все. – Окапи говорила быстро, едва сдерживая рыдания. – Голова у него болит часто, И сосредоточиться, как  раньше уже не может.

– В отпуске, когда были?

Лев молчал, опустив голову, а у Окапи большая прозрачная слеза соскользнула с морды, упала и разбилась на тысячу разноцветных брызг. – Инфраструктуру они поднимают,   а все на нем. А им плевать… – она отвернулась, видно было только ее вздрагивавшую спину.

– Да?… А что такое инфраструктура?

– Они сами не знают – запальчиво обернулась  Окапи.

– Даааа–а! Вид запущенный – сказал Орангутанг, придирчиво разглядывая Окапи. – Что  ж   Вы батенька так себя довели. И на Льва–то уже совсем непохожи. Режим голубчик соблюдать надо, знаете ль. Витамины кушаете? И строение такое субтильное.

– Вы что!!!??? Доктор??!!! Ну, пустите!!! Пустите же!!!  Доктор!!!! Что Вы позволяете!!! – зло шипела Окапи отбиваясь – Лев  сзади!!! Вон он сидит!!!

– Да? И в самом деле!... Он больше похож. Действительно Лев!!!

Дальнейший осмотр показал: у больного повышенное давление, быструю утомляемость, пониженную реакцию, повышенную раздражительность. Пониженный гемоглобин и много еще разного повышенного и пониженного.

– Вы, наверное, много нервничаете – подытожил Орангутанг.

– Очень много. За все прямо переживает.

– А как не переживать – рявкнул Лев. – Тапир в прошлый вторник на четыре минуты на оперативку опоздал, Горилла в прошлом месяце на две минуты, Даман финансовую отчетность на мятом бланке оформил. И утверждение бюджета на день задержал.

– Успокойтесь! Батенька! Вам нельзя за все так переживать, главное здоровье, тем более Ваше.  С подчиненными помягче, и не расстраивайтесь. Спокойнее! Спокойнее!

  На Огромную Скалу, кряхтя, вскарабкался толстенький коротколапый Даман скалистый.

- Не успею я к обеду баланс закончить - сходу выпалил он.

У Льва вздыбилась шкура и задралась верхняя губа, обнажив огромные желтые клыки.  Даман отошел на три шага назад, зажмурился и закрыл лапами уши.

- Спокойнее! Спокойнее, ласковее больной, - вмешался Орангутанг.

- Ну, пожалуйста! – добавила Окапи.

- Хорошо Даманушка, когда сдашь тогда и сдашь. Не перетрудись, милый. -  Сказал Лев глухим, незнакомым голосом.

Даман медленно опустил лапы, постоял минут пять, глупо моргая, оглядел всех. Таким ошарашенным его никогда никто не видел. Потом еще подумал о чем-то. И направившись вниз развязной походкой, небрежно бросил через плечо:

- Я и бюджет подготовить, не успею.

***

            Спустя два месяца, Орангутанг плелся на плановый осмотр больного Льва. Дорога была знакомой. Только тропинки завалены деревьями, водопои вдоль реки загажены. Неопрятные звери праздно шатались то здесь, то там, некоторые уже несколько раз задирали  доктора.

Льва на Скале не оказалось. Зато все там было завалено объедками, затоптано и  резвилась стая гамадрилов. Развалившись, гамадрилы корчили гримасы и кривлялись. Они соревновались, кто лучше передразнит Льва.  Увидев Орангутанга, они окружили его и стали приближаться с явно хулиганскими намерениями. Бедняга еле успел унести руки. Под Скалой, в тени находился Лев. Он лежал на боку и тяжело дышал, глаза его были мутные и бессмысленные. Над ним сидела Окапи с отрешенным выражением на морде.

- Что с ним? – спросил доктор.

- Сердечный приступ, не вынес он всего этого - Окапи неопределенно махнула куда-то вдаль -  Когда помощники его перестали на совещания являться, он держался, «Тапирушка!», «Буйвольчик!» - передразнила она. -  Тьфу!!! Когда звери распустились и инфраструктуру перестали развивать, он крепился. Грязь, разруха кругом, он еще терпел. Но когда Даман дачу под Огромной Скалой отгрохал, на все бюджетные деньги, и все свое семейство туда перетащил, он не выдержал....

            Орангутанг наклонился над больным,

- Ну тессс.... больной  - увидев доктора,  одним движением Лев вскочил на лапы… - Спокойнее! Спо…. – не успел закончить Орангутанг.

Мощная львиная лапа промелькнула в воздухе и сочно влепила в ухо незадачливому врачу.

- Хорошо, что когти выпустить не успел, - пролетая над Окапи, поделился с ней Орангутанг. Но вслед за ним уже разносился страшный львиный рев. Рев пересек саванну, ударился о заросли джунглей, промчался над озером, поднимая волну. За первым раскатом мчался второй, третий, по стелющейся траве пригибая деревья.

Раскаты львиного рыка в один миг преобразили звериное царство.

            Звери под руководством Тапира уже лихорадочно разгребали тропы и расчищали водопойные места. Буйвол с налитыми кровью глазами топтал окрестности в поисках виновных. Те, кто не занят был на уборке территории, стройными рядами вышагивали за Гориллой поднимать инфраструктуру.  Даман при  первых раскатах  выпал с балкона,  построенной им дачи и с криками: «Это я школу построил!!! Для всех построил!!!» Выгонял оттуда свое семейство. На бывший дачный участок Дамана часто шлепались Гамадрилы, которые в панике метались по Огромной скале и срывались с нее, толкая друг-друга.

Лев стоял на дрожащих от напряжения лапах. Огромные мускулы прокатывались под его толстой шкурой. Мощный хвост яростно хлестал по бокам, а он, под восторженным взглядом Окапи,  задрав голову вверх, разевая огромную пасть, наполнял Мир своим ревом, торопясь выкрикнуть все, что накопилось у него за это время.

 

            Вот ведь как бывает.

Если за дело никто переживать не будет - не получится никакое дело.

Тем более такое сложное как инфраструктуру поднимать.