ПРО ЛЬВИНОЕ УХО, ШАКАЛА, ПРАВДУ И НЕПРАВДУ   

Много-много лет назад всеми зверями управлял Лев. Управлял он давно, привычно, уважением пользовался, но и сам своих подданных уважал.
Общался с ними Лев, советовался, разбирал дела спорные и регулярно всех собирал, чтобы важные вопросы решать.
Но как-то раз один Шакал заметил, что если Льву не правду сказать, а то, что хочется ему услышать, Лев, сам того не замечая, особенно охотно воспринимает. И стал Шакал врать напропалую, лишь бы начальству высокому угодить.
Скажет Лев, что вроде от обезьян больно шуму много, так Шакал такое про бедных мартышек наговорит, аж самого оторопь берет.
И постепенно Лев остальных все меньше стал слушать и только одного Шакала к уху своему подпускал.
Когда Шакал ко Льву на «доклад» шел, стелился прямо на лапах полусогнутых, а когда выходил, морду так задирал, что об деревья стукался.
И заметили звери — власть Шакал набрал преогромную: как он скажет, так Лев и делает. А характер у Шакала был такой же, как и он сам: мелкий, злобный и завистливый, — и столько гадостей он Льву про вполне добропорядочных зверей наговаривал, что даже Лев удивлялся, чего это подданные так испортились. Но верил Шакалу все больше и больше.
Стали все вруна бояться, подарки ему приносить, дорогу уступать, что, сами понимаете, характер Шакала не улучшило.
Один Слон ничего этого не замечал, потому что честный был, большой. Ходил себе со своим стадом слоновьим вдоль Слоновой речки, ветки с деревьев ел, слонят воспитывал и в речке купался.
А Шакалу обидно, и начал он на Слона наговаривать. Через неделю при слове «слон» у Льва аппетит портился, шкура на спине дергалась, и кисточка на хвосте дрожала.
И когда Шакал сказал, что Слон охотиться сам не умеет и мясо у других зверей ворует, а самого Льва кошкой драной называет, подскочил Лев на мощных лапах и заревел страшно. Он больше всего не мог терпеть тех, кто мясо ворует.
Послал он четырех Леопардов привести Слона для объяснений, но когда те к Слоновой речке примчались и увидели стадо слонов, которое на огромных ножищах идет, деревья валит, и аж земля гудит от их поступи, задерживать Слона расхотели, а примчались к Шакалу и доложили, что Слон-де идти отказался.
Шакал бегом ко Льву и в та-а-аких красках битву расписал! Слон якобы долго гонялся за Леопардами, пинал их, грязно ругался и кричал: «Где этот ваш Лев?!! Недолев!!! Вытряхну его из шкуры!!! Сам всеми буду править!!!»
У Льва на нервной почве икота началась.
Оторвался Шакал от львиного уха и задрожал от страха, понял он, что перегнул палку. У Льва в глазах ледяная пропасть появилась, черная и мертвая.
Встал Лев, гриву вздыбил и пошел упругой походкой, которая ничего хорошего врагам никогда не сулила. За ним свита тронулась, а за свитой остальные звери увязались. К Слоновой речке.
Пришли.
Слон у дерева стоит, на задние ноги встал, передними на ствол облокотился и ветки с верхушки хоботом срывает, в пасть запихивает и с хрустом ест. И видно всем, как доволен он и все ему нравится.
Лев сзади к Слону подошел и ка-а-ак рявкнет: «Ты что это, громило, себе позволяешь??! Мясо воруешь!!! Леопардов моих обижаешь!!! Меня ругаешь?!!»
Слон с дерева спустился, глазами добрыми моргает. Ничего  понять не может.
А Лев наседает: «Это кто это Лев-недолев???»
Тут Слон соображать начал: «Э-э, — говорит, — у тебя, похоже, Шакал завелся, а я ничего плохого не делаю и делать не собираюсь. Мне это неинтересно. Я ветки ем, слонят ращу и в Слоновой речке купаюсь, а мясо мне даже нюхать противно. Хочешь ветку?»
Слон хоботом ловко сорвал большую ветку с дерева, стряхнул с нее насекомых и протянул Льву.
Тот ветку взял, но есть не стал. Присмотрелся  к гиганту и понял: не врет Слон. НЕ МОЖЕТ ОН ВРАТЬ!
Лев в зверях очень хорошо разбирался.
Медленно повернулся он и страшным тихим голосом спрашивает:
«Где Шакал?»
Все в ответ загалдели: «Шакал этот — такой врун!!! А Слон никогда не обманывает».
Смотрят, а шакалий хвост уже в кустах мелькнул и за холмом скрылся. Рванули звери жулика догонять, столько злости  на него накопилось. Скрылась и погоня за холмом.
Вдруг   доносится  рев Гепарда: «Ну, клеветник! От меня-то не уйдешь, сейчас  сцапаю!» (И правда, Гепард очень быстро бегает, быстрей автомобиля, если автомобиль, конечно, не гоночный).
Через минуту  послышался жалобный визг Шакала, потом рычание, лай, вой, и кто-то маленький запищал: «Пустите и меня хоть разик Шакала кусить! Он про меня такое наговорил!»
В общем, здорово потрепали этого негодяя, а потом еще и прогнали прочь.
А Лев и Слон до рассвета на берегу Слоновой речки беседовали. Сначала спорили. Потом смеялись. И солнце, опускаясь за горизонт, в темно-красный цвет окрасило лес, речку и две фигуры — могучего Льва и огромного Слона, — а когда снова вышло из-за горизонта, не пожалело и золотых красок, а они все беседовали.
Слон оказался не только добрым, но и умным, и говорил со Львом честно и без подобострастия.
Понравились они друг другу и подружились даже.
Теперь Лев снова зверей собирает и Слона обязательно зовет.

Вот ведь как бывает.
Если кто-нибудь будет тебе про других плохое говорить – посмотри на него внимательно, может  это тот шакал и есть.