Весна началась в полях и на лужайках. Сначала на пригорках начал чернеть и оседать снег, потом таять, и показалась старая желтая трава, сквозь которую уже пробивались зеленые росточки. Освоившись на полях, весна двинулась наводить свои порядки в лесах..Солнышко ясно дало понять всему живому, что, хотя до изобилия еще далеко, зима уже закончилась.
Он мчался на поиски Первой Любви.
Широким галопом бросал Он свое быстрое тело, разрывая переплетенные ветви кустов, высоко выпрыгивал из рыхлого снега и набирал скорость на скользком насте, оставляя глубокие царапины когтями. Вылетев на поляну, Он застыл как вкопанный: на поляне стояла Она. Взгляды их встретились. Она неторопливо побежала, приглашая его за собой. А когда Он почти догнал Ее, резко развернулась и припала на передние лапы. Их носы почти соприкоснулись.
«Это Она!» – подумал Он.
«Да! Это Он», – подумала Она.
С этого момента они уже не расставались до самой смерти (разве только на несколько часов).
Целый день резвились они, прыгали, катались по траве, ласково покусывая друг друга.
Под вечер Он сильными лапами вырыл глубокую нору под корнями старой ели.
Это был их первый дом.
В нем они тесно прижались друг к другу и свернулись в один большой теплый клубок, из которого иногда выглядывал чей-нибудь сонный глаз. Глаз оглядывал вход в нору и снова прятался.
Потом из клубка поднималось чье-то ухо. Ухо прислушивалось и снова зарывалось в теплый мех. Частенько появлялся влажный блестящий нос. Нос тщательно принюхивался и тоже исчезал.
Охотились они теперь вместе. Чувствовали они друг друга с полувзгляда, и даже без взгляда. Ее ловкость и его сила составляли нечто целое и законченное. Охотничья удача часто улыбалась им.
После еды они играли, резвились и бежали в нору. Там Она облизывала Ему морду («он у меня такой неряха!»), потом они сворачивались в клубок и крепко засыпали.
Иногда они охотились со Всеми, которые жили неподалеку и управлялись общим вожаком.
Так прошло лето.
Осенью Она уже ждала малышей и не могла охотиться. Пришлось Ему добывать еду на двоих. Это было тяжело, бока его ввалились, а шкура на брюхе болталась пустым мешком.
А Она ползала по норе, искала его теплый бок, сильные лапы, хотела лизнуть его сонную морду, но его рядом не было. Он иногда прибегал, клал в нору добычу и снова убегал на поиски.
Вскоре у них родились три малыша
В редкие минуты, когда Он отдыхал дома, они ползали по нему, кусали уши, нос, Он терпел и только иногда тихонько ворчал.
Вскоре Она стала помогать ему в охоте, и тут случилась беда.
Когда они вернулись, вокруг норы земля была разрыта, виднелись капли крови, клочья шерсти и несколько коричневых перышек: два маленьких и одно большое. Бой был явно неравным.
Первого малыша не было.
Когда они вернулись с охоты в следующий раз, вокруг норы виднелись многочисленные следы странной формы, остро пахло дымом, валялись непонятные предметы, и пропал второй малыш. Встречать их выбежал только третий – последний.
Третий рос быстро и вскоре стал ходить с ними на охоту.
Кость у него была крепкая, грудь широкая, даже чересчур, но самым удивительным был его взгляд.
Даже когда Третий был маленьким, у него во взгляде была уверенность и воля, причем такая воля, что даже Она отводила глаза.
Прошло еще полгода, и пора Третьему было уходить, создавать свою семью.
Но как-то раз пришел он домой волоча лапу, на боку его зияла черная рваная рана, из которой сочилась кровь…

— Что с тобой? — спросила мать.
— Я встретил вожака и не отвел глаз, он принял это как вызов и я принял бой, — ответил сын.
— Зачем?
— Я хочу быть вожаком!
— Зачем???
— Он самый сильный. Все самцы боятся и слушаются его.
— Неправда, — сказала мать, — твой отец сильнее вожака и не боится его. А слушается он ЗАКОНА СТАИ.
— Да! Но вожака любят все самки! — сказал сын.
— Неправда! Я люблю только твоего отца и тысячу вожаков не променяю на него. А те самки, что кружат возле вожака, любят не его, а ПРИВИЛЕГИИ. Поменяется завтра вожак — и они будут унижаться перед новым.
— Но вожак первым подходит к добыче и берет сколько хочет, — сказал сын.
— Глупо брать больше, чем тебе нужно. Вожак озабочен только сохранением своей власти. Он целыми днями дерется со всеми, кто кажется ему подозрительным.
— Ты права, мать, я не хочу быть таким вожаком, — сказал сын и впервые отвел глаза.

На рассвете вдалеке раздался непонятный рев, выстрелы, собачий лай – все это приближалось к поляне. Он и Она вместе с Третьим вылетели из норы. Все уже собрались. Тревожно поворачивая ушами, ждали. Появился вожак, осмотрелся, прислушался и побежал в сторону солнца. Все привычно потянулись за ним. Но в той стороне также раздался лай и выстрелы. Вожак кинулся от солнца, но и там путь к отступлению был отрезан. Оставалась только горная речка.
Все подбежали к берегу. Картина была жуткая. Перед ними бушевал стремительный поток. Многочисленные валуны он обозначал белыми пенными бурунами.
За валунами быстрые водовороты играли свою смертельную пляску. Внизу по течению гремел водопад. И только за водоворотами начиналось неторопливое течение реки и манил пологий берег.
Вожак подбежал к берегу, постоял и отскочил назад, но выстрелы и лай неуклонно приближались.
Тогда он вошел в воду по колено и с жалобным воем выскочил и спрятался в кустах. Все застыли в нерешительности. Вдруг, раздвигая всех могучей грудью, Третий подошел к реке и уверенно поплыл. Течение ударило его о камень, над его головой промчалась огромная льдина, но, преодолев боль, Третий выплыл на середину речки и направился к другому берегу.
Вслед за Третьим в воду вошел Он, а за ним сразу Она. Она пошла бы за ним куда угодно. Ухватив Его зубами за шерсть, она гребла лапами, закрыв глаза и не обращая внимания на удары о камни. Глаза Она открыла только на другом берегу. Обернулась. Все уже плыли через речку. Нескольких несчастных засосали водовороты. Четверых разбило о камни, но большая часть уже преодолела стремнину.
Когда спасшиеся выбрались из воды, Третий побежал в лес. Инстинкт говорил ему, как менять направление движения, делать петли, пробираться через чащобы. Все старались не отставать.
Чуткие уши подсказывали, что погони уже нет. Третий прислушался еще раз: сзади четверо, кажется, хромают. Нет! Пятеро. И еще малыши. Они спаслись!!! Пора им отдохнуть. У него уже возникло чувство ответственности за каждого из членов стаи.
Третий остановился, лег.
Все послушно улеглись вокруг.
Он и Она легли поодаль, они никогда не приближались к вожаку. Бывший вожак прятался рядом в кустах. Но никто не убил его и не прогнал, наступали другие времена: слабых не добивали.
Третьему очень хотелось подбежать к своим, но он не мог.
Ему стало ясно, и Все уже поняли: нет больше Третьего.
Есть молодой сильный вожак! И вся Стая – это его дети и Он и Она. А отец и мать ему теперь – ЗАКОН СТАИ.

Вот ведь как бывает!
И так трудно понять, почему те, кто могут идти впереди всех, делают это: ради жажды власти, зависти и жадности или ради того, чтобы сделать Мир хоть чуть-чуть лучше, не боясь взять на себя ответственность.